bolshoyux (bolshoyux) wrote,
bolshoyux
bolshoyux

Город-герой Ленинград

          Врагу не удалось с ходу захватить город и он использовал тактику «измора», но Ленинград сам «изморил» врага. Ленинградцы вместе со всей страной трудились и сражались на пределе сил и днем и ночью, чтобы сберечь и передать ее нам (потомкам) свой город - жемчужину, созданную нашими предками.
Ранним утром 22-го июня 1941 в небе Ленинграда несли боевое дежурство военные летчики, поднятые по тревоге. Руководство города знало, что началась война и в боевую готовность уже были приведены Балтийский флот, авиация, войска Ленинградского военного округа и противовоздушной обороны. В четвертом часу утра эскадрилья истребителей под Выборгом отразила первую атаку «Мессершмиттов» на аэродром города. Немецкая и финская пехота были еще далеко от границ Ленинграда, но сам город уже готовился их встретить, уже принимал и воплощал в жизнь решения, определившие ход и исход Блокады.
          В первые же дни войны одной из задач была маскировка наиболее приметных с воздуха зданий. Задачу эту решали совместно ленинградские архитекторы, воздухоплаватели, спортсмены, рабочие и военные. Так, золоченый купол Исаакиевского собора был покрашен в защитный цвет и напоминал солдатскую каску. Были закрашены шпили Петропавловского собора, Инженерного замка, купола Никольского собора, а Адмиралтейскую иглу закрыли чехлом, сшитым из мешковины. Памятники города обкладывали мешками с песком и обшивали досками. Маскировались электростанции, предприятия, нефтебазы, мосты Ленинграда. Всем заводам и фабрикам, паровозам и пароходам Приказом №1 Штаба ПВО города было запрещено подавать гудки, кроме случаев объявления воздушной тревоги. Этот же приказ устанавливал время работы учреждений, магазинов, ресторанов, театров и кино и запрещал всякое движение с полуночи до четырех часов утра – появляться на улице можно было только по спецпропускам.
«Медный всадник» в блокадном облачении
          27 июня была создана комиссия для руководства эвакуацией населения из Ленинграда, прежде всего детей, ряда предприятий и учреждений. Эвакуация началась уже на следующий день. А утром 1 июля под охраной на восток ушел эшелон из 27 вагонов. В них была часть сокровищ Эрмитажа, самые ценные экспонаты музея везли в бронированном вагоне. Этим же утром машины перевозили на вокзал экспонаты Русского музея, среди которых были картины Брюллова, Айвазовского, Репина, Сурикова, Шишкина, Левитана, Врубеля, Серова.
Формировались армии добровольцев из жителей города. К 1-му июля в армии добровольцев насчитывалось уже 77 413 человек! А еще через пять дней дополнительно было зачислено еще 96 776 человек! В добровольцы шли ученые, учителя, спортсмены, писатели, студенты, рабочие, служащие, школьники и даже граждане других стран. 5 июля прошел митинг, посвященный проводам молодых испанцев на фронт. В Ленинграде они оказались в результате эвакуации из захваченной фашистами Испании. Но добровольцами могли стать не все – многим приходилось отказывать: либо возраст еще не тот, либо рабочих рук не хватает в цехах.
          Твердым решением фюрера было сравнять Ленинград с землей, чтобы полностью избавиться от населения города, которое он не хотел кормить.
          Чтобы замыслы Гитлера не воплотились в действительность, на заводах Ленинграда массово совершались трудовые подвиги: рабочие превышали дневную норму в 2-30 раз, сутками не покидали свои рабочие места! Городские предприятия получили приказ изготовить 100 тыс. противотанковых гранат и ежедневно давать 9 тыс. бутылок с зажигательной смесью. Приказ выполнили. Эти стеклянные бомбы делали в мастерских высших учебных заведений: Ленинградского университета, педагогического, текстильного и института связи.
Ленинград обладал высоким интеллектуальным потенциалом, который также был задействован в борьбе с фашизмом. Ученые, инженеры, высококвалифицированные рабочие выполняли свой воинский долг не только в добровольческих дивизиях, но и в лабораториях институтов, цехах предприятий. Перед городом остро стояла задача увеличить выпуск уже готовых боеприпасов. Дело в том, что город производил в основном только корпуса снарядов, а взрывчаткой большинство из них снаряжалось на других предприятиях СССР, т.к. для такой работы мощности единственного в Ленинграде завода уже не хватало. Задача была решена: к работам по снаряжению снарядов взрывчаткой были привлечены мыловаренный завод, фабрика по производству искусственного волокна, Горный и Химико-технологический институты, которые ранее этим не занимались, но их коллективы в короткие сроки смогли освоить новое направление. Через некоторое время встала еще одна проблема: взрывчатка быстро заканчивалась, а доставлять ее в Ленинград в необходимом объеме становилось все труднее. Задачу решил профессор Александр Назарович Кузнецов, разработавший новое взрывчатое вещество - синал. Производили его на предприятиях, которые ранее не изготовляли ничего подобного.
Сборка автоматов ППД на одном из ленинградских заводов
          Жизнь города была неразрывно связана с жизнью фронта. Газеты и радио ежедневно рассказывали горожанам об обстановке на фронте и подвигах советских военных. Превосходство противника в воздухе было очень велико, наши летчики совершали по несколько боевых вылетов в день и уже редкими были те дни, когда они, расстреляв боезапасы, не шли на таран.
Руководство Ленинграда готовило жителей к будущим трудностям заранее, еще до Блокады, до того как на город упала первая бомба. С 13-го июля для всех мужчин не занятых на оборонных работах в возрасте от 17 до 55 лет проводятся обязательные занятия по военному делу: их учили бросать гранату, стрелять, пользоваться штыком. Работники местной противовоздушной обороны показывали тысячам ленинградцев приемы тушения зажигательных бомб. А уже с 23 июля на всех крышах и чердаках были введены круглосуточные посты для их тушения.
          С каждым последующим днем июля росло количество вражеских бомбардировщиков, пытавшихся прорваться к Ленинграду. Но на их пути становились наши летчики-истребители и расчеты зенитных батарей. Их самоотверженная работа увеличивала потери противника, оказывала на него деморализующее воздействие и заставляла его отступить. Более того, нередкими были случаи, когда наши летчики преследовали отступающего противника до самих вражеских аэродромов и успешно атаковали их, уничтожая стоящие или пытающиеся взлететь самолеты. Прошло чуть больше месяца войны, а немцы уже теряли веру в свое превосходство над нами.
          Однако, в течение августа немецкие войска все ближе подходят к северной столице. Ситуация в городе напоминает жизнь между миром и войной. 1-го августа начинаются приемные экзамены в ВУЗы, работают театры и кино, сберегательные кассы выплачивают лотерейные выигрыши, которые люди тут же отдают в фонд обороны города. Со всей великой страны приходят письма в поддержку жителей Ленинграда. 14-го числа в течение суток мобилизованы 120 тысяч горожан для строительства и маскировки оборонительных укреплений. 27-го августа в Северную столицу прибыл последний поезд и по железной дороге прекратился подвоз продовольствия и всего остального, необходимого.

          8-го сентября началась Блокада… 2 544 000 жителей. С этого дня Ленинград регулярно бомбят и обстреливают снарядами. В этот же день немцам удалось разбомбить склады с продуктами, сгорело 3 тыс. тонн муки и через четыре дня пришлось снизить и без того маленькие продовольственные нормы: рабочий отныне получал 500 г хлеба в день, служащий – 300 г, иждивенец – 250 г. А на месте складов сами жители еще долго раскапывали залежи законсервированной квашеной капусты в бочках, завезенной на склады еще в тридцать пятом году. Там было пять тысяч тонн. Закопана она была в песчаном грунте, в таком, который создал хорошую среду для сохранности. Ужесточались продуктовые нормы, город собирал все, что можно было собрать, сохранить, пустить в дело. Пошли в ход всякие «заменители» – на хлебозаводах, в столовых . 20 ноября продуктовые нормы были установлены такими: рабочему - 250 г хлеба в день, служащему – 125 г, иждивенцу – 125 г.
          Осенью снабжение Ленинграда в основном шло по Ладожскому озеру и с помощью транспортной авиации. 13 ноября 41 было принято решение строить через него ледовую дорогу. Решение до поры оставалось тайным. Через два дня полностью прекратилась навигация и на озеро вышли разведгруппы, которые должны были найти лучший путь по льду для будущей автодороги. Разведка шла постепенно: вначале на лед вышли пешие группы, затем, после необходимого утолщения льда, трассу проверяли лошадьми, санными обозами и, наконец, грузовыми автомобилями. Состояние льда – его хрупкость и усталость – в первый месяц работы дороги вынуждали переносить трассу 4 раза, а на некоторых ее участках и более. Мешала перевозкам и вражеская авиация. Более сотни машин ушло под лед. К началу декабря по дороге удалось перевезти лишь 800 тонн продовольствия, а этого хватало Ленинграду лишь на двухдневный голодный паек. Задерживались перевозки и из-за хронической нехватки бензина - бывало десятки машин стояли с продовольствием по обочинам. Но трудности героически преодолевались и постепенно объем перевозок рос: 22 декабря удалось привезти в город 705 тонн продовольствия, 23-го – 800 тонн, 35-го - уже 1160 тонн! Через три дня были увеличены нормы: рабочему – 350 г хлеба в день, служащему – 200 г, иждивенцу – 200 г.
          Зима 41-42 выдалась суровой: морозной и снежной. Огромное количество голодных смертей: в декабре 41 умерло 52 880 ленинградцев, в январе 42-го – ежедневно в городе умирало 3,5-4 тыс. человек. Это был пик. И это не смотря на то, что объем доставляемых в осажденный город продуктов увеличился в 3 раза по сравнению с декабрем. Основной причиной такого большого количества смертей была дистрофия, убивавшая мучительно и медленно.

          Ленинградцам надо было ходить на завод, работать, дежурить на крышах, чинить оборудование, дома, обеспечивать фронт, ухаживать за ранеными, тушить пожары, расчищать улицы, добывать топливо, носить воду, возить продовольствие, снаряды, строить доты, маскировать здания. И все это в голод. Надо понять слово «работать» в его тогдашнем значении. Каждое движение происходило замедленно. Медленно поднимались руки, медленно шевелились пальцы. Никто не бегал, ходили медленно, с трудом переставляя ноги.

          В городе уже давно не хватает топлива для электростанций. Пользоваться электроэнергией разрешалось только в Смольном, местной ПВО, Главпочтамте, Управлению пожарной охраны, госпиталях и больницах, да и то только в пределах строгих лимитов. Электроэнергии так мало, что водопроводные станции ее не получают, замерзают магистрали, вода не подается, люди ходят за водой к Неве. Горячее водоснабжение было запрещено для бытовых нужд, а для производственных – крайне ограничено. В домах с центральным отоплением температура была не выше уличной, в домах с печным отоплением тоже было холодно – не хватало топлива. Жителей привлекали на заготовку дров и местных торфяников. В конце января 42 не удалось подвезти торф к ГЭС, что привело к остановке главной водонапорной станции. Под угрозой оказались хлебозаводы. Решали проблему по-разному: вызывали пожарную команду и с помощью помп подавали воду на хлебозавод, где-то воду качали из Невы небольшим насосом, а когда он выходил из строя, люди выстраивались цепочкой и передавали ведра с водой из рук в руки.
          На топливо разбирались ветхие деревянные дома и сараи: «Топили тряпьем, старой обувью, паркетом, матрацами, но главным топливом стали деревянные дома. Ими отапливались учреждения, предприятия. Их распределяли организованно, через райисполкомы»*.

          Взаимовыручка была характерна для ленинградцев. В ней заключалось спасение. Нередко совершенно незнакомые люди по зову сердца, видя тяжелобольных или ослабевших от голода, ходили для них за продуктами и медикаментами, топили печи, кормили и мыли детей, стирали белье или убирали квартиру, хотя сами едва держались на ногах. Для этого же в разных районах города организованно создавались бытовые отряды. Они регулярно обходили квартиры и видя нуждающихся, помогали им. Малышей, оставшихся без родителей помогали определить в детский дом. Помогали хоронить умерших.

          Весной 42-го в Ленинграде было организовано индивидуальное огородничество. Жители выращивали картофель, капусту, огурцы и др. овощи. Идея эта была высказана учеными еще в начале года и по их расчетам могла спасти жизни 1,5 млн. жителей. Под огороды занимались пустыри, дворовые участки, сады. Специально для этого предприятия выпускали лопаты, лейки, вилы, грабли. Типографии издавали правила по овощеводству, а позднее в домах культуры стали проводиться встречи по вопросам выращивания овощей.
Девушки из бригады МПВО (местной противовоздушной обороны) снимают урожай капусты с подсобного участка на Исаакиевской площади в августе 1942 года
          «Старались посеять такую культуру, которая побыстрее дала бы плоды… Начиная с первого секретаря и кончая техническим работником. Все копали, все сеяли, ухаживали… Как правило, нажимали на огурцы. У кого они получались, у другого вообще ничего. Выгорело, не взошло. Ну, тут делились… Ну а большая часть организаций выведена была за пределы района и там осваивала участки. И в последующем это были крупные, хорошо организованные подсобные хозяйства, с хорошей урожайностью. Мы даже выставку устроили готовой продукции. Многие и сегодня могут позавидовать тому, что мы получали. Потому что люди, которые наголодались, стали понимать, что и как растет и что с чем едят. Ухаживали, как за своими родными…»*
          Для очистки города от мусора и снега организовывались воскресники. В такие дни количество участников достигало 100 тыс. человек. И большинство этих людей с трудом передвигалось. Убирать улицы было тяжело и опасно: люди были до крайности истощены, а враг постоянно обстреливал город. И все же ежедневная работа спасала людей от мыслей о жизненных трудностях.

          Сплоченность, взаимовыручка, упорный труд и вера в неизбежную победу помогли ленинградцам одолеть войну, голод и холод.
          «…Люди выжили, хотя по всем объективным данным должны были умереть. У каждого был свой спаситель. И действительно так. Не в том только смысле, что многие выжили лишь потому, что в самый трудный момент кто-то кого-то поднял на улице, вернул утерянную карточку, поделился последним. Была и более сложная зависимость. Люди остались в живых потому, что их держало на ногах чувство любви, долга, преданности – ребенку, дорогому человеку, родному городу…»*.
Любовь жителей к своей Родине победила смерть.


* из книги белорусского писателя Алеся Михайловича Адамовича «Блокадная книга» (Лениздат, 1984)
** материал также брал из книги Абрама Вениаминовича Бурова «Блокада день за днем» (Лениздат, 1979), фотографии брал у http://waralbum.ru/

Tags: Ленинград
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 4 comments